Миф о «сентябрьском проклятии» на фондовых рынках

С 1926 года S&P 500 действительно показывал отрицательную динамику в первый месяц осени чаще, чем в любое другое время. Однако этот негативный имидж сформирован несколькими аномальными провалами: в 1931 году индекс терял почти 30%, а в 1974-м и 2002-м падал на фоне уже идущих медвежьих рынков. Если исключить эти кризисные эпизоды, медианная доходность сентября оказывается положительной. Рынок не подчиняется смене сезонов — в конце девяностых он стабильно рос четыре года подряд, а в 2010 году прибавил 9%.

Попытка синхронизировать инвестиционную стратегию с календарем выглядит как слепая вера в магию. Реальные драйверы котировок — это прибыль корпораций, стоимость кредитных ресурсов и макроэкономические показатели. Российский рынок сейчас живет по собственным правилам: индекс Мосбиржи реагирует на динамику нефтяных цен, валютные курсы и жесткость денежно-кредитной политики, а не на смену дат в календаре. Страх перед сентябрем скорее отражает общую нервозность участников рынка, которые после длительного роста ищут любой повод для беспокойства, будь то госдолг США или сезонность. Продавать активы только из-за окончания августа — стратегия столь же сомнительная, как покупка зонта лишь по причине наступления осени.