Парадоксы российской экономики: почему рекордные сбережения не пугают инфляцию

Рекордный рост денежной массы М2 в текущем году на 2,6 трлн рублей почти целиком сформирован сбережениями домохозяйств. Граждане предпочитают не тратить средства, а аккумулировать их на счетах, в наличных или через покупку ценных бумаг. Банк России стремится ограничить темпы роста М2 рамками 5–10%, однако текущий показатель в 12,5% выглядит закономерным на фоне ставки выше 14% и изменившейся структуры экономики после 2022 года, требующей более высоких внутренних накоплений.

Ключевым драйвером этой модели выступает дефицит бюджета. В текущих условиях, когда пруденциальные ограничения сдерживают кредитование бизнеса и населения, именно государственные расходы становятся единственным источником ликвидности, позволяющим избежать финансового кризиса. Данные подтверждают: при дефиците консолидированного бюджета в 9–10 трлн рублей за последний год базовая инфляция в апреле осталась на минимальных отметках, составив 0,25%. Расходы федерального бюджета без учета госзакупок растут лишь на 6%, что опровергает тезис о чрезмерном бюджетном стимулировании.

Регулятор в своих оценках демонстрирует внутреннее противоречие: признавая сдержанную кредитную активность и влияние госрасходов на снижение потребности компаний в банковских займах, ЦБ продолжает настаивать на жестких мерах. В итоге экономика оказалась в ловушке, где высокие ставки, в десять раз превышающие инфляцию, стимулируют рост долга через процентные доходы, а не через реальные инвестиции в развитие.